15 городов Ростовской области вошли в список сокращающихся городов России

Ежегодно в стране исчезают 3000 населённых пунктов

Научно-проектная организация «Южный градостроительный центр» провела в Ростове круглый стол на тему «Сокращающиеся города Юга России: продолжить планировать рост или быть реалистами?». Участниками беседы стали главные архитекторы городов и районов Ростовской области, проектировщики и учёные. Журналист donnews.ru отправился на круглый стол, чтобы разобраться: почему сокращаются и исчезают города России, насколько актуальна проблема для Ростовской области и есть ли примеры эффективного решения этой проблемы.

Главный архитектор проектов «Южного градостроительного центра» Елена Батунова представила собравшимся исследовательскую работу о проблеме сокращающихся городов. По данным её исследования, Ростовская и Волгоградская области — самые депрессивные в плане сокращения как сельского, так и городского населения. При этом Ростовская область пока не исчерпала ресурсы сельского населения, а в Волгоградской практически все селяне уже переехали в города.

Ростов, Аксай, Батайск теряют население. Но если для крупного Ростова последствия скажутся ещё не скоро, то для малых городов это очень серьёзная проблема.

— После распада СССР в численности потеряли также Волгодонск, Гуково и Новочеркасск. Сейчас их численность меньше, чем была по переписи 1989 года. Однако по сравнению с 2002 годом они «подросли». Может, они сейчас снова сокращаются, но я опираюсь на официальные данные между переписями, — сообщила Елена Батунова.

Растут города Каменск-Шахтинский (рост на 28,8% по сравнению с 1989 годом), Шахты (8,2%), Новошахтинск (5,2%), Азов (3,4%), Донецк (3,2%). Волгодонск, Гуково и Новочеркасск. Но это данные переписи 2010 года. Какова обстановка на сегодняшний день и продолжится ли их рост дальше — сказать трудно.

Если посмотреть таблицу с данными трёх переписей, можно насчитать 15 городов Ростовской области, население которых сокращается: Ростов, Батайск, Белая Калитва, Зверево, Красный Сулин, Миллерово, Сальск, Таганрог, Аксай, Зерноград, Константиновск, Морозовск, Пролетарск, Семикаракорск, Цимлянск.

— Как остановить сокращение городов — очень трудный вопрос, — подчеркнула Елена Батунова. — Демографические процессы очень инерционные по своей сути. Эти вопросы не решаются на муниципальном уровне, должна быть государственная и региональная политика. Оценить эффективность тех или иных мер в короткий период нельзя. При этом демографическая ситуация в России и Ростовской области настолько неблагоприятная, что решить проблемы посредством повышения рождаемости и снижения смертности не получится. Нужна миграционная политика, реализация которой в ближайшем будущем маловероятна. Поэтому однозначное решение должно быть в переориентации городских стратегий с роста на качество городской среды. Люди, живущие в сокращающемся городе, не должны быть лишены преимуществ городской жизни и осознания того, что у них есть будущее.

 

Сам термин «сокращающиеся города» возник в Германии в 2006 году, когда было проведено первое исследование проблемы. Кстати, тогда в список сокращающихся городов мира попал и российский «город невест» Иваново.

По словам Елены Батуновой, проблема сокращающихся городов начала обсуждаться в мире совсем недавно, а в России и вовсе практически не поднимается.

Почему же сокращаются города? Прежде всего, это естественные демографические процессы, когда в постиндустриальном обществе снижается рождаемость. Глобализация влияет как на мировые миграционные потоки, так и на внутринациональные — крупные города становятся центрами концентрации ресурсов и вытягивают население из прилегающих территорий, как происходит, например, в Москве и Центральном федеральном округе. Также важными факторами снижения численности населения являются климатические, политические и особые причины, связанные с катастрофами. Существует и такой фактор, как субурбанизация, но в России он незначителен. Зато в США мечта иметь свой загородный дом побуждает людей оставлять города.

Российские города, особенно на юге, пока не так остро ощущают эти процессы из-за невысокой обеспеченности жильём и инфраструктурой.

— И в какой-то степени это может положительно отражаться на оценке эффективности действия местных властей: можно ничего не строить, люди умирают, а количество жилья на душу населения растёт само по себе, — отметила с горькой иронией Елена Батунова.

Сокращение населения приводит к деградации городской среды и избыточности инфраструктуры. Инфраструктура — это сеть, и очень сложно выключить какие-то её части. В результате на потребителей ложится дополнительная финансовая нагрузка. В сокращающемся городе уменьшается число трудовых ресурсов, что снижает инвестиционную привлекательность и провоцирует усиление оттока населения. Рождаются и социальные проблемы, такие как старение населения, которому нужны совсем другие сервисы от городской среды, растёт криминогенность обстановки.

— Не думая о перспективе, мы закладываем фундамент проблем на будущее, — отметила Елена Батунова. — Например, сегодня в фертильном возрасте находится поколение 1980-х, но оно уже сменяется поколением 1990-х, которое гораздо менее многочисленное. Поэтому в детсады, которые мы сейчас так усиленно строим и которые переполнены, будет некому ходить. Все демографические прогнозы для России — негативные. Есть растущие регионы, это в основном Северный Кавказ. Юг России медленнее теряет население благодаря климатической привлекательности. Также растут несколько нефтяных регионов.

Если пару лет назад, вводя материнский капитал и другие меры по увеличению рождаемости, правительство РФ пропагандировало образ идеальной семьи — мама, папа, и двое детей, то сегодня чтобы не то что увеличить, а хотя бы поддержать численность населения России, необходимо, чтобы каждая семья имела трёх детей...

Кстати, демографические программы, разработанные государством, тоже вызывают много вопросов.

Главный архитектор Сальского района Юрий Гречко заявил, что программа выдачи земли многодетным семьям в Ростовской области легла на районы и города тяжким бременем.

— Это огромная проблема, и каждый архитектор получает за неё сейчас по голове огромной кувалдой. Но стронуть проблему с места получается только в Аксае, потому что туда идут огромные вливания. Об этом принято молчать, но на один участок с инфраструктурой сегодня необходим как минимум миллион рублей. Два года назад у меня было 560 таких семей. Я посчитал по генплану, что мне нужно огромное количество земли, грубо говоря, 100 гектаров. Мне вроде как хватало. Прошло два года, я выделил 460 земельных участков, у меня 1211 человек многодетных! Сколько ж мне тогда нужно земли, как выполнять эту программу?..

 

http://www.donnews.ru/media/mce_filebrowser/2015/02/17/%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%BF%D0%B8%D1%81%D1%8C.png

 

 

Проблема несоответствия генпланов, в которых население всегда рассчитывается со знаком плюс, с учётом будущего роста, также один из главных бичей на сегодняшний день. При нынешних реалиях стоило бы сосредоточиться не на квадратных метрах и других количественных показателях, а на качестве этих метров и качестве жизни как таковой. Ведь факт остаётся фактом: 23 тысячи населённых пунктов России уже исчезли после распада Советского Союза, 3 тысячи исчезают ежегодно, 80% малых городов теряют население.

— В Советском союзе и Российской империи существовала сильная миграционная политика, политика по освоению страны. Было чёткое представление, как страна должна выглядеть, какие населённые пункты и где должны быть закреплены. Сегодня, конечно, никакой политики пространственного развития у страны нет. Поэтому возникают, с одной стороны, довольно утопические фантазии архитекторов, которые никуда не идут и не подкреплены финансами, а с другой стороны, странные заявления нашего правительства о закрытии 250 моногородов. Или о формировании 20 агломераций и закрытии всей остальной территории страны. Они также не подкреплены никакими расчётами, неизвестны механизмы их реализации, но тем не менее эти идеи постоянно возникают.

Сокращающиеся города США и Европы пытаются спасти себя от исчезновения

По мнению Елены Батуновой, в России привыкли жить, руководствуясь непреложной аксиомой, что развитие — это непременно рост. Но это не всегда так.

Существует три подхода к решению проблемы сокращающихся городов. Самая распространённая модель — игнорировать проблему и продолжать планировать рост. Второй вариант — противодействие, когда местные власти пытаются всеми силами либо поддержать рождаемость, либо привлечь мигрантов (и некоторым это даже удаётся). Третий, очень редко встречающийся вариант — принятие и выстраивание новой стратегии с учётом новых условий.

Самый известный пример — Детройт, население которого сократилось с 1,8 миллиона жителей до 680 тысяч.

 

Представитель муниципалитета Детройта приводил цифры, что каждый год они сносят 10 тысяч жилых домов, и если они продолжат в таком темпе ещё 10 лет, то всё равно не снесут весь брошенный жилой фонд. На столь сильном сокращении населения сказалась не только обрушившаяся автомобильная промышленность, но и субурбанизация, объяснила Елена Батунова.

Для спасения Детройта применялись различные стратегии: власти пытались оживить центр города, привлечь туда бизнес, но в итоге все эти идеи оказались провальными. Сегодня основная стратегия развития — это развитие городского фермерства. Создаются мастер-планы по возвращению городских земель в сельскохозяйственный оборот, таким образом создаются новые рабочие места, чтобы поднять городскую экономику.

Ещё один город из так называемого «Ржавого пояса Америки» — Янгстаун. Его население сократилось с 170 тысяч жителей до 65. Это был первый город в мире, которые создал новую стратегию развития, признав, что ожидать роста не стоит. Большая часть недвижимости в Янгстауне брошена.

 

— В Америке города являются самостоятельными субъектами экономики, и каждый выживает своими силами. Здесь достижение в том, что городские власти смогли внести изменения в федеральное законодательство. Их обесценивающуюся землю начали скупать крупные корпорации в надежде заняться спекуляцией в дальнейшем. Поэтому город предложил создать государственные земельные банки: государство временно забирает пустующие земли, чтобы потом использовать. Также они предложили так называемую политику малых дел. Смысл был в том, чтобы тем людям, которые остаются в Янгстоуне, создать нормальные условия жизни, чтобы они не жили в разрушенном городе, который никому не нужен. Поэтому были предложены маленькие проекты трансформации территорий, которые могли реализовывать сами жители. Например, обустройство брошенных зданий для новых целей. Всё это поддерживает жизнь в городе, но население продолжает сокращаться, — рассказала Елена Батурина.

Примером того, что иногда ситуацию можно переломить кардинально, считается Дрезден. В Германии очень мощная федеральная поддержка городов, и ещё одна особенность в том, что многоквартирный жилой фонд по большей части принадлежит государству. Поэтому когда население города стало стремительно сокращаться, для властей не стало проблемой переселить граждан поплотнее, а пустующие дома снести. На это выделялись крупные деньги. Оставшиеся дома привели в порядок, а территории вокруг озеленили и благоустроили. Стратегия развития Дрездена была ориентирована на уменьшение численности, но неожиданно после проведения таких мероприятий в город снова стали приезжать люди и он из города сокращающегося превратился в растущий.

donnews.ru