Архив

Геноцид семьи под личиной защиты прав ребенка
Шестаков Константин Александрович — старший преподаватель кафедры экономической теории Тюменского государственного нефтегазового университета, председатель Тюменского областного регионального отделения Общероссийской общественной организации «За жизнь и защиту семейных ценностей»

На сегодняшний день в России создана изощренная циничная и профессиональная инфраструктура растления детей и молодежи (культ разврата, насилия и вседозволенности в СМИ, игорные заведения, стриптиз, ночные клубы, притоны, компьютерные игровые салоны и многое другое).

Теперь же для того, чтобы не позволить родителям вытащить ребенка из этой трясины растления — вытащить любовью, которая проявляется в убеждении, запретах и наказаниях, — создается ювенальная юстиция.

Особенно ополчилась ювенальная юстиция на запреты и наказания. Любой запрет квалифицируется как «лишение ребенка права на индивидуальность», а наказание — как «психологическое или физическое истязание», являясь достаточной причиной навсегда забрать ребенка из семьи.

Однако любой грамотный историк и культуролог знает, что наказание детей в семье (в т. ч. физическое, телесное), совершаемое не с целью «отомстить ребенку за непослушание», а с любовью для вразумления и исправления непослушного ребенка, является допустимым явлением в любой традиционной культуре.

В Библии по этому поводу сказано:

«Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает… Ибо есть ли какой сын, которого бы не наказывал отец?» (К Евреям 12:6–7).

Священномученик Владимир Богоявленский пишет о наказании как воспитательном средстве:

«Телесное наказание есть как первое, так и последнее, то есть самое строгое и чувствительное средство наказания, и потому должно быть употребляемо как можно реже и только при самых серьезных и важных проступках дитяти, и притом тогда только, когда все другие средства оказались бесплодными…

Главным основанием наказания должна быть любовь, а единственною целью его — исправление дитяти. Отсюда следует, что наказание должно быть отеческим и никогда не должно переходить в жестокость; особенно оно не должно совершаться во гневе…

…руководитесь при наказании ваших детей всегда только любовью, никогда не забывайте, что единственною целью наказания должно быть их исправление…

Не бойтесь, что вы в случае строгого воспитания детей ваших, соединенного с нередкими наказаниями, охладите их и потеряете будто бы их любовь к вам. Нет, опыт учит совершенно противному. Ваши дети впоследствии будут вам благодарны за то, что вы строго их держали и добрым воспитанием положили прочное основание к их временному и вечному благу и спасению»[1]

Используя отдельные случаи реального насилия в семье как повод для нагнетания истерии в обществе с помощью СМИ, апологеты ювенальной юстиции стремятся поставить вне закона традиционный семейный уклад, объявить его неправильным и даже преступным, хотят загнать сложнейший процесс воспитания детей в прокрустово ложе своих убогих представлений, базирующихся не на тысячелетнем опыте народов, а на непроверенных жизнью и научно необоснованных — безграмотных с точки зрения психологии и педагогики концепциях.

Что касается случаев реального истязания детей, то, по мнению большинства не ангажированных ювенальной юстицией юристов, существующих законодательных механизмов вполне достаточно для пресечения подобных действий.

Ювенальная юстиция сегодня — это продолжение дела Л. Троцкого: »штурм небес, штурм семьи». Тогда штурм не удался, и началась осада.

В своей известной книге «Преданная революция» Троцкий писал:

«Революция сделала героическую попытку разрушить так называемый „семейный очаг“, т. е. …архаическое, затхлое и косное учреждение… Доколе эта задача задач не разрешена, 40 миллионов советских семей остаются, в подавляющем большинстве своем, гнездами средневековья». Пламенные революционеры мечтали «сосредоточить воспитание новых поколений в руках государства… как можно больше отделить детей от семьи, чтоб оградить их тем от традиций косного быта», провозглашали «потрясение родительского авторитета в самых его основах». [2]

Против введения ювенальной юстиции в России выступают многие: ученые, юристы, публицисты, психологи, социальные работники, священнослужители, родительские и общественные организации.

Например, по мнению заведующего кафедрой социологии семьи МГУ, профессора А. И. Антонова —

«апологеты ювенальной юстиции намерены полностью поставить семью под контроль государства… Частный случай отдельных злоупотреблений возводится во всеобщее правило, и тогда все родители наделяются статусом преступников. Вот против чего мы восстаем и вот чего не должна совершать никакая юстиция ни в каком государстве. … Когда у человека отбирают последний бастион его личной, частной приватной жизни — все. Это ГУЛАГ, „Скотный двор“». [3]

Все это успешно достигнуто на Западе с помощью механизмов ювенальной юстиции, неумолимо внедряемой и в современной России: если ты будешь воспитывать своего ребенка не так как приказывает государство — государство его отнимет. Чиновник будет решать, как ты должен воспитывать своих детей.

Детей будут забирать по откровенно идеологическим причинам, вопреки принципам свободы совести и вероисповедания. Например, в том случае, если родители не отпускают своих детей на уроки сексуального просвещения или соблюдают вместе с детьми посты[4].

За прошлый год в Германии принудительно изъято из семей более 70 тысяч детей. Из них половина с формулировкой «недостаточно хорошее материальное положение семьи», другие — за то, что не посещали уроки сексуального «просвещения», где фактически обучают различным видам половых актов и мастурбации как «нормальному методу познания собственного тела».

Многие знают о нашумевшей истории Маши Захаровой, которую 11 лет назад французская ювенальная юстиция отняла у матери с формулировкой «удушающая любовь матери к своей дочери». Им разрешали видеться один раз в месяц при двух надзирательницах. При этом запрещалось говорить по-русски, называть отнятую дочь «Машенька», а при попытке мамы дотронуться до своей крошки курящая (здесь же!) эмансипированная надзирательница била ее по рукам, крича прокуренным голосом: «не удушайте ребенка своей любовью!». Потом в доносе ювенальному судье надзиратели писали: «В ходе случки с дочерью биологическая мать терлась с ней коже к коже»… [5]

Так работает ювенальная юстиция. Это зловещая реальность «благополучной» Европы. Реальность, которую пытаются впустить и в наш дом.

Нас пытаются убедить, что в России построят ювенальную юстицию «с человеческим лицом», что как на Западе у нас не будет. Это либо незнание сути вопроса, либо откровенная ложь. На слушаниях по ювенальной юстиции в Госдуме РФ присутствовали представители UNICEF, других международных организаций, сотрудник Министерства юстиции США. При этом представителей Всероссийской родительской организации НП «Родительский комитет» хотели вывести из зала парламентских слушаний, и конечно слова не дали.

Когда же прозвучала реплика о том, что России не нужны ювенальные суды, что Россия заимствует только ювенальные технологии, западный лоббист ювенальной юстиции пояснил, что его российские коллеги, вероятно, не совсем понимают, о чем идет речь: из ювенальной юстиции нельзя что-то взять, а что-то проигнорировать, поскольку она является целой системой, которую надо принимать полностью. [6]

В основополагающем документе, регламентирующем отношения церкви и государства, принятом на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в 2000 г. сказано:

«Если власть принуждает православных верующих к отступлению от Христа и Его Церкви, а также к греховным, душевредным деяниям, Церковь должна отказать государству в повиновении. Христианин, следуя велению совести, может не исполнить повеления власти, понуждающего к тяжкому греху.

В случае невозможности повиновения государственным законам и распоряжениям власти со стороны церковной Полноты, церковное Священноначалие по должном рассмотрении вопроса может предпринять следующие действия: вступить в прямой диалог с властью по возникшей проблеме; призвать народ применить механизмы народовластия для изменения законодательства или пересмотра решения власти; обратиться в международные инстанции и к мировому общественному мнению; обратиться к своим чадам с призывом к мирному гражданскому неповиновению». [7]

Священноначалие в лице Патриарха уже осуществило первый этап. Представители партии «Единая Россия» заверили Его Святейшество в том, что они будут «отстаивать российские традиции в области воспитания детей и защиты их прав», обещали «противодействовать пониманию такого толкования Европейской социальной хартии, которое подталкивало бы Россию к введению сексуального просвещения и ювенальной юстиции». [8]

Однако на деле ситуация развивается противоположным образом: улицы городов пестрят ювенальными плакатами, в школах проводят незаконное ювенальное анкетирование, в СМИ не прекращается истерия о насилие в семье и т. п.

Сейчас мы находимся на втором этапе. Именно на втором этапе удалось затормозить внедрение ювенальной юстиции на Украине. Если российские власти будут игнорировать мнение народа, то попытка внедрения в России ювенальной юстиции по западному образцу может вызвать массовые акции гражданского неповиновения — четвертый этап (очевидно, что апелляция в международные инстанции не поможет). Поскольку семья и дети — это то немногое, что до сих пор воспринимается большинством населения (не только православным) нашей страны как нечто неприкосновенное и «святое».

* * *

Помимо «защиты прав пострадавшего ребенка» ювенальная юстиция подразумевает «защиту прав» малолетних правонарушителей, что в действительности только породит безнаказанно орудующие в каждой школе, в каждом дворе молодёжные банды 17-летних преступников и наркоторговцев, которых нельзя будет привлечь к реальной ответственности. Планируемые нововведения обосновываются якобы отсутствием на сегодняшний день механизмов защиты интересов и социальной реабилитации малолетних преступников. Соответствует ли это действительности?

Разъяснения по этому вопросу дает юрист регионального отделения организации «За жизнь и защиту семейных ценностей» Беломоина Нина Владимировна — член адвокатской палаты Тюменской области, почетный адвокат России:

Лоббируя вопрос применения ювенальной юстиции в России, депутат государственной Думы Зыков, являясь по образованию врачом-наркологом, заявляет, что введение ювенальной юстиции заключается, прежде всего, в создании судов по делам несовершеннолетних. Однако, в России давно существует практика рассмотрения уголовных дел в отношении несовершеннолетних. Хочу заметить, что данные дела ведутся со стадии предварительного следствия с высокой гарантией прав данных субъектов.

Особый порядок производства дел этой категории содействует более полному и глубокому исследованию всех обстоятельств совершенного преступления, выявлению причин и условий его совершения и обеспечению того, чтобы любые меры воздействия на несовершеннолетнего были всегда соизмеримы с его личностью и обстоятельствами совершения преступления.

В следственной практике при расследовании уголовного дела в отношении несовершеннолетнего, обычно проводится судебно-психиатрическая экспертиза. При установлении данных об отставании в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, когда он хотя и достиг возраста, предусмотренного ч. 1 и 2 ст. 20 УК РФ, не мог в полной мере осознавать характер своих действий, дело может быть прекращено.

Всесторонность и полнота расследования дел о совершении преступлений несовершеннолетними включает и установление таких обстоятельств, как жилищные и материальные условия семьи, образ жизни подростка, его родителей или лиц, их заменяющих, условия учебы или работы и особенно проведение свободного времени.

Правосудие по делам несовершеннолетних направлено в первую очередь на обеспечение прав и законных интересов несовершеннолетнего и обеспечение того, чтобы любые меры воздействия на несовершеннолетних правонарушителей были всегда соизмеримы как с особенностями личности правонарушителя, так и с обстоятельствами правонарушения (Раздел 5 УК РФ).

Высокой степенью гарантий законности проведения предварительного и судебного следствий — является институт представителей несовершеннолетнего правонарушителя. Так, вызов к следователю несовершеннолетнего производится, как правило, через его родителей или других законных представителей.

Возможен и иной порядок, если это вызвано обстоятельствами дела, например, через администрацию учреждения, где учится или работает несовершеннолетний. В допросе несовершеннолетнего обвиняемого, может участвовать педагог. Педагог вправе с разрешения следователя задавать вопросы несовершеннолетнему обвиняемому и по окончании допроса знакомиться с протоколом допроса, делать письменные замечания о правильности и полноте имеющихся в нем записей. До начала допроса следователь разъясняет педагогу его права, о чем делает отметку в протоколе допроса.

С одной стороны, участие педагога в допросе несовершеннолетнего помогает следователю наладить контакт с несовершеннолетним, что важно для установления обстоятельств совершения преступления и роли в нем обвиняемого.

С другой стороны — для несовершеннолетнего обвиняемого участие педагога является дополнительной гарантией защиты его прав и законных интересов и правильности выбора для него меры пресечения или иных принудительных мер. По этой категории дел довольно часто, используются специальные знания психологов и психиатров.

Несовершеннолетнему правонарушителю гарантирована профессиональная юридическая помощь. Так, в соответствии с п.2 ч.1 ст.51 УК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если подозреваемый или обвиняемый является несовершеннолетним. Адвокат оказывает несовершеннолетнему правовую помощь, а участие законных представителей оказывает общую психологическую и эмоциональную поддержку несовершеннолетнему.

При разрешении вопроса о назначении наказания несовершеннолетнему, суд кроме общих начал назначения наказания (ст.60 УК РФ), руководствуется положением ст. 89 УК РФ, при котором суд учитывает условия жизни и воспитания несовершеннолетнего, уровень его психического развития, иные особенности личности, а так же влияние на него старших по возрасту лиц. Несовершеннолетний возраст как смягчающее обстоятельство учитывается в совокупности с другими смягчающими и отягчающими обстоятельствами.

Российское судопроизводство в отношении несовершеннолетних правонарушителей, являет собой высокую степень гарантии объективности, полноты и всесторонности отпущения правосудия.

Координация усилий общественности по противодействию внедрению ювенальной юстиции в нашем регионе осуществляется региональным отделением Общероссийской общественной организацией «За жизнь и защиту семейных ценностей».

Контактный телефон: 8-902-620-41-48.



[1] Священномученик Владимир (Богоявленский). Беседы о православном воспитании детей. — Мн.: Свято-Елисаветинский монастырь, 2004. — 80 с. С. 74–78.

[2] Троцкий Л. Д. Преданная революция. М., 1991, вып. 2. С.121,127.

[3] http://www.demographia.ru/articles_N/index.html?idR=23&idArt=1110

[4] http://ruskline.ru/news_rl/2010/02/08/veruyuwie_protestanty_begut_iz_germanii/

http://rv.ru/content.php3?id=8307

[5] Захарова Н. В. Верните мне дочь! Издательство: Вагриус, 2007. — 304с. 

[6] http://ruskline.ru/news_rl/2010/03/02/irina_medvedeva_yuvenalnoj_yusticii_s_chelovecheskim_licom_ne_byvaet/

[7] Основы социальной концепции РПЦ III.5.

[8] http://ruskline.ru/news_rl/2009/07/09/to_pobeda_pravoslavnoj_obwestvennosti/


Дата публикации: 2010-05-10 13:08:23