Архив

Демографические мифы

Игорь Белобородов — директор Центра демографических исследований


Благодаря своей остроте проблема демографии давно уже стала одной из самых дискуссионных тем, представленных в информационном пространстве. Но, к сожалению, с привлечением общественного внимания эта тема всё больше и больше обрастает ложными стереотипами и околонаучными заблуждениями, которые уводят нас от истинного понимания проблемы, усложняя тем самым поиск возможностей ее решения.

Сегодня можно с полной серьезностью говорить о появлении нового псевдонаучного направления, возникшего на стыке теоретической демографии и научной фантастики, — демографической мифологии, частично завладевшей общественным сознанием и административным мышлением.

Цель данной статьи состоит в освещении целого ряда подобных мифов и демонстрации их несостоятельности.




 

Миф о перенаселении

Начиная со времен английского экономиста Т. Р. Мальтуса (ХVIII в.), который одним из первых заговорил об избытке людей на планете, постоянно находятся ученые, не устающие пугать общество проблемой перенаселения.

В знаменитом прогнозе «Пределы роста», представленном в 1970 г. Римскому клубу, большинство из двенадцати сценариев будущего заканчивается «катастрофами перенаселения» в 2100 году. С тех пор эксперты ООН неоднократно пересматривали свои прогнозы в сторону существенного уменьшения будущей численности населения Земли.

Так, в 1975 году они предполагали, что по среднему прогнозному сценарию численность всего населения достигнет 12 миллиардов к 2075 году (по высокому сценарию, к этому времени на Земле должно было бы проживать не менее 16 миллиардов).

Однако прошло чуть более двадцати лет, и в разработках ООН от 1998 года предельная численность населения мира в среднем прогнозном варианте была не только уменьшена с 12 до 11 млрд., но и ее достижение перенесено на 2200 год, т.е. на 125 (!) лет позже, чем предполагалось в 1975 г.[1]

По свидетельству экспертов, сокращение населения Китая — основного виновника демографического взрыва начнется уже после 2040 г., а до этого темпы прироста китайского населения будут продолжать снижаться. Судя по темпам борьбы с рождаемостью, которая наблюдается в Индии, та же участь ожидает и эту страну. Однако депопуляционные процессы происходят не только в странах — лидерах по численности населения. Разными темпами рождаемость снижается во всем мире.

В результате многие страны, в первую очередь европейские, столкнулись с проблемой стремительной убыли населения.

Как видно из ожидаемой динамики среднегодовых темпов прироста населения (см. рисунок 1), снижение этих показателей наблюдается по всему миру и уже не первый год. Причем, на наш взгляд, с учетом общемировых тенденций, демографический спад может оказаться гораздо более интенсивным, чем представленный в данном прогнозе.

 

Рисунок 1. Динамика среднегодовых темпов роста мирового населения по прогнозу ООН
(«Демография» под ред. В.Г. Глушковой. М. 2003.)

 

Таким образом, проблема, перед которой стоит сегодня весь мир, — вовсе не перенаселение, а, напротив, — депопуляция.

Тем не менее, в России, которая является одним из мировых лидеров по темпам депопуляции, до сих пор не все это понимают. Многие государственные деятели одержимы идеей перенаселения, а некоторые из них, как это не абсурдно, активно внедряют меры по контролю над рождаемостью.

 

Миф о естественности процесса депопуляции

Корни мифотворчества в этой области ведут нас к теории демографического перехода, одним из сторонников которой является российский теоретик народонаселения А.Г. Вишневский. Представителями данной позиции утверждается, что депопуляция обусловлена историческими тенденциями развития семьи и носит эволюционный характер.

В то же время целый ряд ученых (А.И. Антонов, В.Н. Архангельский, И.С. Даниленко, Н.М. Римашевская, Л.Л. Рыбаковский и др.) считают, что процесс сокращения носит аномальный, противоестественный характер.

Потери российского населения, наблюдаемые сегодня, в мирное время (см. рисунок 2), противоречат всем естественным мировым демографическим процессам и вместе с тем впитывают в себя их самые отрицательные тенденции, такие как европейская рождаемость и африканская смертность. И этот факт неминуемо приведет к негативным последствиям практически во всех основных областях общественного развития — экономике, системе обороны, здравоохранении, социальной сфере и т.д.

Рисунок 2. Ежегодные потери населения России за период с 1992 по 2004 гг.
(источник: demoscope.ru)

 

Миф о необратимости депопуляции

Эксперты, отстаивающие этот тезис, чаще всего апеллируют к опыту других стран, которые делали попытки проводить активную демографическую политику, но серьезно повлиять на рождаемость так и не смогли.

На этот счет существует более аргументированное мнение демографа В.Н. Архангельского, который полагает, что методы, которыми до сих пор пытались решить эту проблему, действительно непригодны. Ничего иного, кроме пособий, льгот, оплачиваемых отпусков по уходу за ребенком и т.п. для этого, по сути дела, не предпринималось[2].

Следовательно, исходя из характера причин, обуславливающих появление депопуляции, можно вполне обоснованно утверждать, что экономические меры могут стимулировать только реализацию уже имеющейся (но еще не реализованной) потребности в детях, но никак не саму потребность.

Миф о европейском идеале

Эта идея сводится к тому, что в России демографическое развитие идет по европейскому, т.е. «эволюционному» и «прогрессивному» сценарию.

Однако вопрос о том, к чему, собственно, ведет нынешняя динамика демографических процессов в Европе, по каким-то причинам выносится за скобки.

Европа и здесь преподносится нам в качестве идеала, и в данном случае, надо заметить, вполне достижимого, поскольку стать страной с активно стареющим населением, половину которого составляют «спасающие» от убыли иммигранты, — это наша вполне реальная перспектива.

 

Миф об экономической обусловленности спада рождаемости

Абсолютизировать влияние экономических факторов на рождаемость - значит идти вопреки очевидности. Если бы данное допущение было верным, то самые высокие уровни рождаемости сейчас наблюдались бы во многих европейских странах, где уровень жизни достаточно высок. Но, как известно, в Европе ничего подобного не происходит.

Ибо, как уже отмечалось, экономические меры могут повлиять лишь на реализацию уже имеющейся потребности в детях, а последняя как в России, так и в Европе является чрезвычайно низкой.

К огорчению некоторых экономически ориентированных исследователей, приходится констатировать, что сложившаяся демографическая ситуация почти не связана с экономическими трудностями переходного периода. Социально-демографические процессы носят инерционный характер, и их объяснение не может сводиться к изменениям уровня благосостояния населения за столь короткий промежуток времени. Сегодняшние тенденции имеют корни в процессах, искажавших структуру населения и влиявших на его численность на протяжении всего двадцатого века[3].

Миф о «качестве» населения

Развитие этого мифа основано на убежденности, что повышение качества жизни гораздо важнее, чем количественный рост населения. При этом часто допускается, что параметры качества способны иметь положительную окраску только при снижении количественных показателей.

То есть выдвигается гипотеза о снижении численности населения как о прогрессивной, опять-таки европейской тенденции, ведущей к улучшению условий жизни, здоровья нации, уровня образования и т.д.

Основным мотивом рассуждений о приоритете качества над количеством, как правило, выступает стремление целесообразного расходования государственных и семейных средств. Следуя логике апологетов «качественности», каждый нерожденный ребенок является источником значительной финансовой экономии.

Как ни странно, но в этом случае одинаково ошибается как семья, стремящаяся к повышению качества детей (а чаще, единственного ребенка) путем сокращения их числа, так и борцы за «повышение качества антропологического ресурса», рассматривающие полезность такого подхода на макроуровне, т.е. в масштабе всего государства.

Акцент на индивидуализации качества приводит в итоге к исчезновению естественных основ успешной социализации подрастающего поколения. Лишая ребенка братьев и сестер, родители способствуют росту инфантилизации общества, всплеску подростковой преступности, социальной напряженности и  т.д. В конечном счете страдает и качество всей нации.

Настораживает и то, что сокращение большинства семей до уровня однодетности неминуемо ведет к ухудшению здоровья (которое и без того не радует) подрастающего поколения, поскольку известно, что первенцы всегда обладают менее крепким здоровьем, чем дети последующих очередностей рождения[4].

Суммируя сказанное, остается лишь признать, что в данном случае способ достижения цели изначально исключает ее достижение.

 

Миф о спасении миграцией

Вытекает из заблуждения о необратимости депопуляции. Считая, что рождаемость стимулировать бесполезно, идеологи этого мифологического направления, непрестанно доказывают необходимость реализации идеи замещающей иммиграции.

Последняя представляет собой нехитрый комплекс мер, направленных на компенсацию естественной убыли населения за счет миграционного прироста, осуществляемого через привлечение к нам дружественных (и не только) мигрантов из стран СНГ и других сопредельных государств. По сути, авторы этой «ценной» идеи предлагают со временем заменить коренное население России представителями других народов.

При этом наше государство, по их мнению[5], должно создать все необходимые условия для беспрепятственного приезда, расселения и интеграции мигрантов в российское общество.

Указывается также на недопустимый уровень ксенофобии, мигрантофобии и прочих зол, присутствующих у российских граждан и препятствующих замещающей иммиграции. Поэтому, помимо перечисленных выше гостеприимных мер, предлагается воспитывать в нашем обществе толерантность и любовь к мигрантам.

Однако здесь важно отметить два момента, о которых то ли забывают, то ли не сознательно умалчивают господа мигрантофилы:

1. Далеко не все мигранты, приезжая в Россию, желают вовлекаться в общественно полезное производство, хотя изначально может звучать именно этот мотив. Более того, далеко не все из них будут представлять собой действительно квалифицированные кадры для сколько-нибудь серьезного производства, ибо, как справедливо заметил Ю. В. Крупнов, наши иммигранты (в отличие от наших эмигрантов) явно не будут выпускниками ведущих вузов мира.

2. Замещающая миграция несет в себе целый ряд социальных рисков, которые ощущаются уже сегодня (чем и объясняется рост так называемой «мигрантофобии в российском обществе»). Эти риски, как выясняется, по своему негативному эффекту перекрывают все весьма спорные преимущества, связанные с массовым привлечением мигрантов.

Перечислим только некоторые из них:  

  • нарушение этно-демографического баланса; 
  • межнациональные конфликты;
  • рост наркомании;
  • этническая преступность;
  • ухудшение санитарно-эпидемиологической ситуации;
  • угроза потери стратегических территорий и т.д.

 

Таким образом, необходимо признать, что альтернативой реализации этого опаснейшего из мифов[6] должна стать целенаправленная семейно-демографическая политика, ориентированная на собственное население и включающая комплексные меры по повышению рождаемости, снижению смертности и улучшению эффективности системы здравоохранения.

Однако необходимо отметить, что, учитывая инерционность демографических процессов, на первом этапе одним из компонентов данной политики действительно может стать привлечение мигрантов (даже, скорее, репатриантов) — русских и русскоязычных из бывших республик СССР, т.е., фактически, наших соотечественников, не по свой воле оказавшихся гражданами новых национальных государств. Эта мера позволит в некоторой степени сгладить последствия переживаемой сегодня демографической катастрофы и благотворно отразится на российском рынке труда.

 

Миф о демографических последствиях СПИДа

Уже долгие годы в СМИ так усиленно нагнетается угроза распространения СПИДа на планете, что возникает впечатление, будто человечество, охваченное столь страшной пандемией, едва ли способно выжить.

Мы не призываем закрыть глаза на данную проблему. Вопрос состоит лишь в реальных масштабах этой проблемы и ее истинном влиянии на демографическую ситуацию в России.

На начало 2005 г., по официальной статистике, в России зафиксировано 305 тысяч ВИЧ-инфицированных, хотя некоторые эксперты заявляют даже о 1,5 млн.[7]

И все-таки если мы посмотрим на показатель смертности от этой ужасной «пандемии», то увидим, что за все время существования СПИДа в России (кстати, первый случай был зафиксирован в 1987 г.) к концу августа 2004 г. с диагнозом «СПИД» умерло всего 778(!) больных[8].

Предлагаем сравнить эту цифру с уровнем смертности от туберкулеза (около 30 тыс. смертей в год[9]) или со смертностью от наркотиков (около 70 тыс.  человек ежегодно[10]). Вспомним также об алкоголизме, который за 2003 г. в одной только Ярославской области унес жизни 1130 человек[11].

После такого сравнения возникает вполне закономерный вопрос, так что же все-таки опаснее: демографические потери от СПИДа за все годы его существования или смертность от алкоголизма в Ярославской области в течение одного года? Ответив на этот вопрос, нетрудно прийти к выводу о том, что всемирная борьба со СПИДом очень сильно напоминает типичную для наших дней пиар-кампанию[12].

И действительно, надо отметить, что среди всех здесь представленных мифов именно вокруг мифа «о чрезвычайных демографических потерях от СПИДа» крутятся самые большие средства, поскольку ежегодно на антиСПИД-программы тратятся миллиарды долларов. И Россия в этих программах занимает далеко не последнее место.

Так, совсем недавно Всемирный фонд по борьбе со СПИДом (The Global Fund to Fight AIDS, Tuberculosis and Malaria) принял решение о выделении 88 млн. долл. на реализацию комплексной долгосрочной программы, подготовленной несколькими специализирующимися на этой проблеме российскими организациями[13].

Интересно, чем вызвана такая щедрость? И почему уже не в первый раз крупные суммы выделяются именно на борьбу со СПИДом, а не с другими, гораздо более массовыми недугами, такими как онкология (более 2 млн. больных), наркомания (около 6 млн. граждан[14]) или, например, бесплодие (15% всех семейных пар[15])? Одним словом, очевидно, что в России есть проблемы, демографический урон от которых в сотни раз больше, чем от СПИДа.

Ситуация значительно проясняется после знакомства с содержанием столь щедро финансируемых программ. Основной задачей почти всех таких программ является «просветительская» работа с учениками российских школ. Данная деятельность состоит не столько в информировании о проблемах СПИДа, сколько в раздаче противозачаточных средств и «познавательных» материалов растлевающего характера, а также обучении «безопасному сексу». Как правило, подобные действия остаются несогласованными с родителями школьников.

Становится вполне очевидно, что раздутая до космических масштабов проблема СПИДа служит удобным средством доступа к многомиллионному российскому рынку сбыта контрацептивных средств и, фактически, является способом формирования спроса на продукцию порнографического содержания. Именно эти коммерческие цели так легко достигаются путем «просвещения» российских школьников.

 

Миф о существенном влиянии смертности

Мы ни в коем случае не призываем игнорировать фактор смертности. Призываем лишь, по аналогии с проблемой СПИДа, уделять каждому из факторов то внимание, на которое он действительно претендует в силу своего демографического эффекта.

Подтверждающим примером сказанного являются процветающие западные страны, где уровень смертности в 1,5–2 раза ниже, чем в России, но из-за падения рождаемости депопуляция наблюдается и там.

По свидетельству отечественного демографа В.А. Борисова, нетто-коэффициент воспроизводства населения России за 1986–1999 гг. сократился на 48%, из которых 47,7% - приходится на снижение рождаемости и только 0,3% - на рост смертности. Если принять общее снижение нетто-коэффициента за 100%, то 99,4% этого снижения обусловлено падением рождаемости, и лишь 0,6% - ростом смертности[16].

Комментарии здесь, как говорится, излишни.

Миф о незначительном влиянии абортов

Иногда приходится слышать мнение об отсутствии какого-либо влияния абортов на демографические процессы. Как и в случае остальных демографических мифов, такой взгляд на вещи далек от истины по многим причинам.

В России эта проблема стала приобретать остроту начиная с 1920 года, когда аборты были впервые в мире легализованы советским правительством. Возможно, это послужило причиной того, что и современное российское законодательство в отношении прерывания беременности считается самым либеральным[17].

Результатом такой либеральности до недавнего времени являлось мировое первенство по производству искусственных абортов. И лишь в последнее время мы уступили лидерство по детоистреблению депопулирующей Румынии. Только по официальной статистике, в России производится почти два миллиона абортов ежегодно[18] (не считая тех, которые производятся в частных клиниках). Однако многие эксперты утверждают, что на самом деле эта цифра значительно выше и составляет не менее 4 млн.[19][20].

Факт отрицания негативного влияния абортов на демографическую динамику заставляет усомниться в компетентности некоторых ученых, так как огромные человеческие потери от абортов сопоставимы разве что с потерями во время активных боевых действий.

Если бы нам удалось сохранить живыми хотя бы половину от числа ежегодно абортируемых детей, то, вместо годовой убыли населения (от 700 тыс. до 1 млн.), мы бы получили популяционный выигрыш: как минимум 1–1,3 млн. человек ежегодно. Подчеркиваем, что это лишь в случае сохранения 50% беременностей из числа тех, которые сегодня заканчиваются прерыванием.

Важно также осознать, что, кроме недорождения, аборты несут в себе и другие, не подлежащие сегодня точному измерению, демографические риски — высокую материнскую смертность, ухудшение репродуктивного здоровья, бесплодие и пр.

Таким образом, говоря о демографических потерях связанных с абортами, можно без всяких преувеличений утверждать, что речь идет не только о миллионах наших потенциальных граждан, но и о здоровье их матерей.

На рисунке 3 приводится возрастно-половая пирамида населения РФ в 2000 г., на которой очень четко видна взаимосвязь абортов с изменением численности населения. Так, запрет абортов в 1936 г., при всех его издержках, обозначен на пирамиде резким выступом.

 

Рисунок 3. Возрастно-половая пирамида населения РФ в 2000 г.

 

Подробное рассмотрение проблемы абортов могло бы стать темой не одной публикации. Мы же ограничимся замечанием о том, что роль такого сегмента здравоохранения, как система родовспоможения, представленная женскими консультациями и родильными домами, поистине колоссальна.

Однако сегодня более актуальной является постановка вопроса о дискриминации женщин в учреждениях здравоохранения. Не по цвету кожи, или политическим убеждениям, а как это ни странно, по признаку детности. Все чаще приходиться слышать жалобы на то, что абсолютно здоровую беременную женщину склоняют к аборту только потому, что у нее уже есть один или двое детей(!).

Отчасти это связано с добычей эмбрионального материала, который активно используется в фармацевтической и косметической промышленности, но в большей степени здесь самым ярким образом проявляется современное антидетное мышление, в основе которого лежит пресловутая фраза - «зачем плодить нищету?»

 

Миф о положительном влиянии программ планирования семьи

У отдельных функционеров системы образования существует убеждение, что половое просвещение в школах формирует у школьников необходимую базу для успешной семейной жизни, воспитывает чувство ответственности, препятствует распространению венерических заболеваний и, кроме всего прочего, позитивно отражается на демографической ситуации.

Однако почему-то активистами планирования семьи не афишируется, что до настоящего момента программы планирования семьи проявили себя исключительно как технологии, эффективно способствующие как раз снижению рождаемости. Результат от их внедрения превосходит все ожидания творцов мифа о перенаселении.

Анализ материалов, использовавшихся при реализации программ полового воспитания в школах, позволяет дать объективную оценку влиянию подобных программ на демографическое развитие общества.

Чего стоит один такой трогательный заголовок на буклете, адресованном подросткам: «Человек рождается для счастья, а не для демографических отчетов». Под счастьем в данном случае подразумевается право отказаться от материнского (или отцовского) призвания, ведь, как утверждает со страниц того же буклета «известный английский психолог» Луиза Хей, «если женщина не стала матерью, это не делает ее неполноценной. Каждая из нас обладает еще и другими способностями, и наша жизнь будет также неполной, если мы не сможем их реализовать»[21].

В сознание детей умело внедряют установку, что «в молодости многие не торопятся создать семью - они хотят получить образование, встать на ноги и посвятить какое-то время романтическим отношениям с любимым человеком»[22]. Однако, информируя подростков о различных способах контрацепции, эти раздаточные материалы умалчивают о том, что не один из них не уберегает от заражения венерическими заболеваниями и  СПИДом.

Эксперты сходятся во мнении: тексты материалов по планированию семьи имеют разрушительное влияние на неокрепшую психику подростка, провоцируют раннее начало половой жизни, формируют внесемейные установки и лояльное отношение к сексуальным извращениям.

Заслуживает пристального внимания тот факт, что в программе для учащихся 9–11 классов «Основы планирования семьи» такие психические расстройства (признанные Всемирной организацией здравоохранения половыми извращениями и нарушениями), как гомосексуализм, лесбиянство и скотоложство - трактуются в качестве вариантов нормальной половой жизни[23].

Итогами подобных школьных мероприятий являются:

  • снижение репродуктивных установок;
  • девальвация ценности семейного образа жизни;
  • рост абортов;
  • рост венерических заболеваний (см. рис. 4);
  • распространение социальной патологии;
  • рост количества преступлений, совершаемых на сексуальной почве.

 

Рисунок 4. Динамика роста заболеваний сифилисом за период с 1985  по 2001 гг.



[1] А.И. Антонов, С. А. Сорокин // Судьба семьи в России ХХI века. Стр. 46, 50. 

[2] В.Н. Архангельский // Обоснование выбора направлений и мер политики по стимулированию рождаемости. Четвертые Валентеевские чтения: «Политика народонаселения: настоящее и будущее». Сборник докладов. 2005. Стр. 81.

[3] .А. Горчакова // Проблемы демографического развития Липецкой области. Там же. Стр. 301.

[4] В.М. Медков // Демография. М. 2004. Стр. 459.

[5] А.Г. Вишневский // Пережить двадцать первый век… Журнал «Прогнозис». 2004. №1. Стр. 205–217.

[7] 305 тысяч россиян поражены ВИЧ и 100 тысяч — туберкулезом. РосБизнесКонсалтинг. 28 января 2005 г.

[8] Интерактивная статистика Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом (www.hivrussia.org)

[9] Ежегодно от туберкулеза умирают 30 тысяч россиян. РИА Новости. 23 марта 2005  г.

[10] В этом году от передозировки наркотиков умерли более 3,5 тысяч россиян. РИА Новости. 8 декабря 2004 г.

[11] М. Иванчук, Е. Соловьев // С утра не выпил — день пропал. Независимая газета. 17 января 2005 г.

[12] М. Соколова // А был ли ВИЧ?. Российская газета. 3 марта 2004 г.

[13] Л. Федорова // Российских детей будут учить сексу на западные деньги. RBC daily. 21 февраля 2005 г.

[15] А. Горбачева // Мир входящему. Независимая газета. 11 марта 2005 г.

[16] В.А. Борисов // Демография. М. 2005. Стр. 282.

[18] Владимир Кулаков иректор Научного центра акушерства, гинекологии и перинатологии РАМН) // Из выступления на видеоконференции. РИА Новости. 8 апреля 2005 г.

[19] Юрий Солозобов (аналитический директор АПН.ру) // Из выступления на круглом столе «Демографическая политика современной России». 21 апреля 2005 г.

[20] Протоиерей Дмитрий Смирнов // Программа общественного противодействия прерыванию беременности. Доклад на Церковно-общественном форуме «Духовно-нравственные основы демографического развития России». 18–19 октября 2004 г.

[21] Н. Е. Маркова // Демографическое сдерживание как сумма социальных технологий. Сборник «Демографический аспект „полового воспитания“». Стр. 37.

[22] Там же.

[23] д.м.н. В.Г. Остроглазов // из сборника «Экспертные заключения на программу „Основы планирования семьи”»,. М. 2000


Дата публикации: 2006-03-17 19:14:02